кино важнее жизни

Неужели и вправду никто не чувствует, что пуховики, даже новые, воняют пóтом, которым они потóм пропитаются, и клопами, которые потóм заведутся в пропитанном пóтом пуху?

Мне почему-то очень не нравится слово "пожалуйста" как ответ. Поэтому когда меня благодарят за что-то более или менее материальное, я говорю "на здоровье", а на все остальное отвечаю "не за что", хоть и чувствую, что тут можно порыться в поисках материала для "диссертации по самоуничижению".

Frances "Fannie" Benjamin Johnston - Self-portrait, 1896

От Фицджеральда остался странный сильный вкус. Все вертится про переход от вчерашней радости к завтрашней, и еще вот:

В Бэби уже проявлялись кой-какие стародевьи особенности – она была сверхчувствительна к посторонним прикосновениям, вздрагивала, если до нее дотрагивались неожиданно, а такие длительные контакты, как поцелуи или объятия, непосредственно впечатывались в ее сознание, минуя плоть.

Включила Детей Пикассо, и приготовление ужина превратилось в какое-то шаманское действо с шаманскими же танцами.

И куда оно потом прячется?

Год назад я стала записывать фильмы, которые впервые/впервые полностью смотрю.

( Вот что получилось )

Клиенты снова сговорились, только теперь шлют не пиво и сидр, а паразитов. В перечнях к их товарным знакам - педикулициды, акарициды и митициды, в названиях их изобретений - яйца глист, в моих яблоках - толстые подвижные черви, а о том, что в моём кишечнике, я даже думать не хочу.

Вот ты какое, настроение снова послушать второй диск "Стены".

Когда еще удастся на раздватри приготовить карбонаду (полоски мягкой говядины с морковью и сельдереем в загустевшем красном вине, сладко благоухающие корицей, гвоздикой, мускатным орехом, перцем и можжевеловыми ягодами, из которых никто не громкий и не главный), поленту (сваренную с тимьяном и запеченную под корочкой из цуккини и пармезана) и кофейное печенье кантуччи.

sarah moon

Мне хочется придумать имя и дела,
привычки и черты, костюм и быт героя -
но только чтобы непохожесть наша втрое
огромнее, чем что-то общее, была -
и написать стихи о, скажем, молодом
аристократе - стройном, точно слово "Итон",
рифмующееся с каким-нибудь "воспитан" -
его обедах в клубе, тётушках, о том,
как сладко ему бьётся клюшкой по мячу,
о том, как нежен цвет и аромат бутона
в его петлице, об изысканности тона,
что заведён у них с лакеем. Я хочу,
чтоб через сорок лет и пенистый Ла-Манш
жил чей-то сын с лицом красивым и порочным,
а ниже этажом дефис строкой - "барочный"
сверкало бы булавкой, тонкий, как лаваш,
лоскут воспоминаний о пустом кафе,
об этой паре слов и о давно минувшей
весне, нечаянно, но крепко пристегнувшей
под видом рифмы к покосившейся строфе.
Мне очень хочется, чтоб вышло не про "я",
не про стремительный некроз душевной ткани
и не про то, как аккуратными стежками
забот "я" обещает пропасти края
соединить - а нынче льёт в неё шираз,
мерло и каберне - всё льёт, не зная, есть ли
возможность уцелеть, и думает: вот если б
придумать имя и... Что ж, в следующий раз.